27/10/17|Аналитика

Повысят ли казахстанцам зарплату в 2018 году - исследование

Около 60 процентов работодателей в Казахстане увеличили заработные платы своим сотрудникам. К такому выводу пришли специалисты компании EY после проведенного с 1 июля 2016 года по 30 июня 2017 года опроса среди компаний, передает корреспондент Tengrinews.kz. Компании были избирательны в отношении категорий сотрудников, которым повышали зарплату. Большая часть (более 50 процентов) повысила зарплату таким категориям, как руководители старшего и среднего звеньев, а также специалистам. Согласно опросу, более половины компаний (57 процентов) планируют повысить заработные платы в 2018 году сотрудникам среднего звена управления и специалистам. По сравнению с 2016 годом в 2017 году на шесть процентов увеличилось количество компаний, которые предоставляют дополнительную компенсацию сотрудникам в связи с отсутствием по болезни, и на восемь процентов увеличилось количество компаний, предоставляющих страховые выплаты по страхованию жизни. Кроме того, большая часть компаний (63 процента) отметили, что не планируют изменять количество работников, в то время как почти 35 процентов респондентов планируют увеличить численность и всего два процента планируют сокращение количества сотрудников. Ранее эксперт по исследованиям рынка труда Алия Уразалиева разработала методологию расчета прогноза потребностей кадрового рынка Казахстана и составила рейтинг востребованных и невостребованных специалистов на пятилетний период до 2019 года. Согласно ему, в 2019 году будут востребованы специалисты в сфере строительства, информационных технологий, логистике, науке (химии, физике, нано- и биотехнологиях), медицине (узкой специализации), финансовые эксперты, специалисты по подбору персонала, специалисты рабочих профессий и специалисты в социальной сфере.

25/10/17|Аналитика

Возможен ли запрет майнинга в РК - эксперты прокомментировали слова Акишева

Комментируя слова председателя Национального Банка РК Данияра Акишева о запрете деятельности компаний, генерирующих криптовалюты в Казахстане, опрошенные Tengrinews.kz эксперты сошлись во мнении, что сделать это будет фактически невозможно, однако,согласились, что регуляторные меры должны вводиться. Финансист Есет Бутин выразил мнение, что сам по себе майнинг не несет никаких рисков для страны. Если человек решил самостоятельно заниматься добычей криптовалюты дома, то ограничить его в этом не представляется возможным. "Выстроить какие-то ограничения в части домашнего майнинга не получится. Люди будут майнить, и это их личное дело, это ответственность и риски каждого человека. Это никоим образом невозможно отследить. Человек занимается майнингом, платит за электричество. Какие проблемы? Он, наоборот, развивает энергосектор страны, оплачивая свои затраты. Этот рынок не имеет границ. Единственная возможность его отрегулировать - это выключить электричество. Другой возможности нет",  - высказался эксперт. Он также отметил, что майнинг не запрещен ни в одной стране мира, даже в Китае, где запрет касается криптовалютных бирж и ICO. Майнинговые компании там работают до сих пор. Финансист вместе с  тем разделяет обеспокоенность Акишева тем, что криптовалютный рынок должен быть отрегулирован. "Необходимо прописывать требования к организациям по примеру РФ. Возможно, на базе Нацбанка создавать так называемую "песочницу", которая обрабатывала бы все принципы. А рейтинговым агентствам, возможно, нужно рассматривать возможность внутреннего рейтинга криптовалют. Потому что ежедневно выпускается огромное количество. Сейчас их порядка 6 000. По прогнозам Бутерина (создатель Ethereum. - Прим. автора), лишь 10 процентов криптовалют доживут до каких-то хороших времен. Поэтому важно, чтобы люди понимали, куда заходить, в какие рынки заходить. Надо майнинговые фермы, которые создаются в Казахстане, прописывать законодательно, облагать налогами, чтобы государство получало выгоду и люди могли работать законно. Сегодня это законодательно не запрещено", - высказал предложения Бутин. Юрист Виталий Казанцев, в свою очередь, отметил, что, прежде чем запретить майнинг в Казахстане, нужно будет дать этому процессу исчерпывающее определение, и здесь могут возникнуть трудности. "Чтобы что-то запретить, нужно сперва это что-то определить. По факту майнинг состоит из двух вещей. Первое,  сам процесс майнинга, который осуществляют те, кто добывает криптовалюту самостоятельно. И вторая часть - компании, которые сдают в аренду эти майнинговые фермы и так далее. Вопрос: кому председатель Нацбанка хочет запрещать? Если тем, кто сдает в аренду оборудование, они не отслеживают, как  оно будет использоваться... У меня есть собственность - видеокарта, вот это все. Я имею право пользоваться и извлекать доход? Да. А кто и как будет этим пользоваться, в целях майнинга и тому подобное, это из ряда того, что производителей оружия нужно сразу штрафовать за то, что из их ружья могут убить потенциально", - пояснил юрист. При гипотетическом запрете на ввоз и эксплуатацию на территории РК подобного оборудования юрист задается вопросом, что будут делать собственники платформ, которые ранее начали его использовать. Экономист Astana Best Consulting Group Арман Байганов объяснил, почему нереально осуществить контроль за операциями с криптовалютами.  "Дело в том, что проконтролировать все счета и операции физических лиц нереально. Фискальные органы лишь проводят мониторинг по расчетным расчетам. Так как при открытии счета банки уведомили налоговый орган. Операции по криптовалютам осуществляются в долларах и в евро. Потом эти доллары свободно можно конвертировать в тенге. Так что в реальности почти не представляется возможным проконтролировать происхождение денег. Кроме этого, успешные инвесторы и трейдеры составляют всего несколько процентов, а остальные несут убытки. Соответственно, кто сколько заработал для цели налогообложения - определить будет проблематично", - сказал экономист. Также, по словам Байганова, сегодня в Казахстане теневой сектор майнинга криптовалют довольно быстро развивается. Это объясняется и тем, что в республике одни из самых низких тарифов на электроэнергию, которая является важным фактором при определении экономической целесообразности в реализации проектов в области криптовалют. Кроме того, оказывает свое влияние и близость Китая, где имеется дешевое производство видеокарт и другого оборудования. "Китайские инвесторы на сегодня уже проявляют высокий интерес по развитию майнинговых мощностей в Павлодарской области, так как данный регион может обеспечить дешевой электроэнергией", - напомнил экономист. Напомним, сегодня председатель Национального Банка высказался о запрете генерации криптовалют в Казахстане. "Мы предлагаем провести ряд ужесточений, в том числе: запретить рассчитываться криптовалютой за национальную валюту, запретить деятельность каких-то компаний, которые генерируют эту криптовалюту, и так далее", - сказал Акишев.

09/10/17|Аналитика

Каким стартапам больше всего верят инвесторы

Проекты должны соответствовать их трехступенчатому анализу

Как создателям «молодых» проектов лучше подступиться к капиталистам? Каким образом они оценивают стартапы? И почему Казахстанская фондовая биржа (KASE) решила стать посредником между двумя сторонами, создав площадку для стартап-проектов?

До конца года биржа сформирует информационную систему стартапов, которую в начале 2018 года предложит вниманию отечественных инвесторов, рассказал управляющий директор KASE Евгений Мухамеджанов.

«У KASE есть опыт и экспертиза, которая позволит сделать поиcк инвесторов и интересных проектов эффективным. Мы не хотим подменять собой кого-то на рынке, а хотим помочь развить это направление», — сказал он.

Оказалось, что новый проект биржи укладывается в глобальную тенденцию. «Не желая ограничивать себя только листингом, мировые фондовые площадки запускают стартап-площадки, краудфандинговые платформы, и некоторые даже на этом хорошо зарабатывают», — продолжил Евгений Мухамеджанов. Например, фондовая биржа Таиланда в этом году открывает у себя стартап-площадку. Более крупные биржи — NASDAQ, LSE — сделали это еще раньше.

«Наша площадка будет работать по принципу „одного окна“, через которое инвесторы будут получать информацию о стартапах: в каком секторе экономики они реализуются, сколько инвестиций собираются привлечь. Это будут только те предприниматели, у кого есть зарегистрированные АО или ТОО. Это отрезает большой пласт тех, у кого есть просто гениальные идеи, но они не могут предложить ничего существенного инвестору», — сказал спикер.

В своем новом проекте KASE будет сотрудничать с бизнес-инкубаторами, которые уже сделали экспертизу проектов, с национальной палатой предпринимателей «Атамекен» и акиматами. Инвесторы в свою очередь должны будут получить аккредитацию у биржи. Как монетизировать этот проект, Евгений Мухамеджанов знает.

«Основные источник заработка для таких платформ — аккредитация инвесторов и процент от заключенной сделки», — пояснил он.

Иностранным инвесторам интересно вкладывать деньги в казахстанские стартапы, добавил управляющий директор Казахстанской фондовой биржи, ведь рядом расположены рынки Китая и России. Однако они признаются, что не готовы инвестировать до тех пор, пока не увидят, что есть среда местных инвесторов, отметил Евгений Мухамеджанов.

У отечественных инвесторов схема оценки стартапа для будущих инвестиций состоит из трех ступеней, рассказал управляющий инвесткомпании «Асатель венчур фонд» Мурат Юлдашев.

Во-первых, они оценивают, насколько проект является востребованным на рынке. Во-вторых, предложенная бизнес-модель должна подтверждать его актуальность. В-третьих, тот сегмент рынка, в котором будет продвигаться проект, должен быть значительным.

«На какой стадии нужно инвестировать в проект? Есть статистика, согласно которой в горизонте 5 лет выживает каждый 20-й стартап. Если вы вкладываете в каждый из этих проектов по 50 тыс. долларов, то в итоге инвестируете миллион долларов. Если на этот миллион долларов вы хотите получить прибыль в размере 25% годовых и планируете выход из проекта через 5 лет, то спустя это время должны вернуть вложенные средства, плюс получить доход. Итого $2,25 млн», — подсчитал Мурат Юлдашев.

Однако из 20 профинансированных стартапов выживает один, то есть из миллиона долларов $950 тыс. уходит в никуда, и значит вложенные $50 тыс. должны принести тот самый доход в $2,25 млн, а стоимость проекта должна вырасти в 45 раз. Если инвестор входит в проект во время первого раунда финансирования, его доля составляет 5%, но во время следующего раунда она размывается до 2,5%.

«Тогда стоимость проекта должна вырасти в 90 раз (чтобы принести названную прибыль — ред.). Далее эта цифра умножается на коэффициент „оценка к продажам“, который в Казахстане примерно равен 1. Таким образом, объем продаж этого стартапа должен находиться на уровне $90 млн, а емкость сегмента рынка составлять $400−500 млн», — пояснил Мурат Юлдашев.

Понимание данной схемы поможет стартаперам взвешенно презентовать проекты потенциальным инвесторам, резюмировал он.

Новый проект KASE позволит казахстанским крупным инвесторам увеличить свои капиталы внутри страны, больше им негде этого добиться, заметил в свою очередь генеральный директор Smart point Амирхан Омаров. Основания так думать ему дает полученный в США инвесторский опыт. Самые хорошие стартапы там разбирают компании, которые присутствуют на венчурном рынке в течение последних 20−30 лет.

«Когда мы попытались выйти на американский венчурный рынок, нам сказали, что у казахстанских инвесторов не хватит денег на то, чтобы делать привлекательные предложения. Эта история о том, что когда казахстанский инвестор выводит капитал за рубеж, он делает это не для того, чтобы заработать, а для того, чтобы сохранить свои деньги. Если он хочет разбогатеть за границей, у него ничего не выйдет. Поэтому расти кроме как в Казахстане, нам больше негде», — добавил он.